КАРА-МУРЗА И СОЛЖЕНИЦЫН
Apr. 20th, 2023 01:59 amЧем отличается русский фашист от русского коммуниста? Русский фашист убивает кувалдой, тогда как русский коммунист традиционно предпочитает ледоруб…
Плохие новости — Рozzия всё ещё существует. Хорошие — её поголовье вымирает. Для садистов и маньяков война — способ реализации их садистских наклонностей. Им нет оправдания. Только уничтожать этот reнетически дефективный сброд.
В скотомогильнике за неуважение к фашизму и дискредитацию терроризма дают сталинские срока.
ГУЛАГ воскресе. Воистину воскресе!
Срок в 25 лет Кара-Мурзе называется ППЖ — пока Путин живой.
Но в жестокости этого «приговора» есть и доля кармического налога за высокомерие к делам других политзэков, — как ни печально это признавать. За молчание о тех, кого сажали за «призывы к экстремизму», «разжигание розни и вражды», «оправдание терроризма» и тому подобный бред еще в благополучном 2006-м году, когда нефтедоллары текли рекой и Путин мог еще казаться кому-то «либералом». Или в 2012-м, когда не был еще захвачен Крым и не было разгромлено всё, от СМИ до правозащиты и «либеральной оппозиции», что разгромлено сейчас.
Соглашаясь с наличием политзаключенных — сам им становишься. Когда можно и нужно было говорить о тогдашних политзэках — нынешние политзэки оглушительно, во весь голос молчали….
Да нет, не точно такие же. И потом, Солженицын все-таки был фигура покрупнее Кара-Мурзы. Все-таки тогда он уже нобелевский лауреат был. И памятников на всю гигантскую империю ему поставили всего-то штуки три, причем один из них, на его родине, выглядит скорее издевательством….
Где логика? Или уж Кара-Мурзе тоже надо ставить памятник рядом с Александром Исаичем? — негодуют красножопики, навеки заклеймленные Солженицыным еще полвека назад.
Да, неплохо было бы. Но совкодрочеры под эту сурдинку уже предлагают… правильно, снести памятники Солженицыну! Посмертно репрессировать его еще раз, так сказать.
Снесут, снесут, не сомневайтесь, если Московия после проигрыша войны Украине сможет все-таки сохраниться как государство...Доберутся и до Солженицына опять. Если уж начали, то докатятся до самого конца. И памятники снесут, и книги опять запретят….
«На нашей перенаселенной планете больше нет внутренних дел, — говорил в свое время Солженицын в Конгрессе США. И говорил абсолютно правильно.
Коммунистические лидеры говорят: «Не вмешивайтесь в наши внутренние дела. Позвольте нам душить наших граждан в тишине и покое.
Хрен им, коммунякам!!!
Но я говорю вам: вмешивайтесь больше и больше, вмешивайтесь столько, сколько вы можете. Мы просим вас прийти и вмешаться».
Совершенно верно! Потому что больше было просто некому. Сами москалики, увы, были конченным покорным быдлом и коммуняк рабски терпели на своей шее 70 лет...
По нынешним чекистским понятиям эти слова уже «госизмена». Но — не наплевать ли, собственно говоря? «Измена» там или не «измена», — но это ведь ПРАВДА, голая неприкрашенная правда. Американцам уже давно надо было бомбить Москву, еще 20 лет назад. Желательно — ядерными бомбами.
Коммуняки продолжают негодовать по этому поводу: как же так, тогда изменять, мол, было можно, а теперь нельзя??!! Если на таком примере вы учите детей (намек на то, что пока еще «Архипелаг ГУЛАГ» есть в школьной программе),, то чего, кроме госизмены, вы ждёте от них во взрослом возрасте?..
Никто ничего ни от ваших детей, ни от вас самих, ни от всего вашего проклятого государства давным-давно уже не ждет. Эту территорию надо выжечь. Просто выжечь очистительным огнем, продезинфицировать, зачистить как следует, чтобы и духу вот этой вот нечисти нынешней там не осталось. Солженицын, возможно, еще верил, что эту страну можно как-то спасти, если освободить ее от коммунистов. Да и Кара-Мурза в это верит, судя по его последнему слову. А на самом деле — нет, это невозможно. Эта страна совершенно безнадежна и неисправима, спасать там некого. «Здесь не исправить уже ничего. Господь, жги!» (с)....
«— Если бы мне, Глеба, сказали сейчас: вот летит такой самолёт, на ём бомба атомная. Хочешь, тебя тут как собаку похоронит под лестницей, и семью твою перекроет, и ещё мильён людей, но с вами — Отца Усатого и всё заведение их с корнем, чтоб не было больше, чтоб не страдал народ по лагерях, по колхозах, по лесхозах? — Спиридон напрягся, подпирая крутыми плечами уже словно падающую на него лестницу, и вместе с ней крышу, и всю Москву. — Я, Глеба, поверишь? нет больше терпежу! терпежу — не осталось! Я бы сказал, — он вывернул голову к самолёту: — А ну! ну! кидай! рушь!!»