КАРАТЕЛЬНАЯ ПСИХИАТРИЯ 2.0
Sep. 14th, 2022 02:25 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
stomahinМеня зовут Сергей Прибылов. Моих предков раскулачили и загнали в колхоз, работать за
трудодни, Путин втянул Россию в несколько войн. Мне надоело всё это терпеть, и я решил
выразить свое недовольство с помощью протеста. Вдохновился протестами во Франции, но
не учёл того, что я в РФ. 20 марта 2018 г. (международный день счастья) я приехал на
парковку у Совета Федерации с 3-я банками “коктейля Молотова”. Там на дорогих
иномарках паркуются чиновники.
Перед броском я убедился, что машины пустые. Первая банка отскочила от капота и,
перелетев через крышу, разбилась на проезжей части. Вторая банка отскочила от бампера и
закрутилась на тротуаре, тогда один из водителей пнул мне её под ноги. Банка разбилась,
смесь бензина и машинного масла воспламенившись попала мне на ноги. Когда я руками
начал сбивать пламя, то другой водитель начал использовать на мне приемы борьбы, не
давая тушить ноги. Было очень больно, такой боли я никогда не испытывал. Когда огонь
потух, один из водителей пару раз ударил меня по голове кулаком. Водитель, который
отфутболил мне под ноги банку, всё это время давил на меня психологически, кричал, что
бы я сдавался, наверное, бывший мент.
Затем меня отвели в ближайший полицейский участок. Через пару минут в отделение
притащили какого-то алкаша и сказали ему, что он мой сообщник. В ответ на это алкаш
начал на меня кидаться, душить и орать, что я его подставил. Присутствующие стали
возмущаться и его увели, больше я его не видел.
На допросе в полиции я заявил, что ненавижу российскую власть и что против войны в
Украине и Сирии. Приехавшие медики сделали вид, что хотят уехать, так как я не
соглашался подписываться под своими показаниями, поздно сообразил про 51 статью. Мне
было больно, я переживал за свои ноги, поэтому всё подписал.
Дома у меня в это время провели обыск, рылись во всех комнатах, ничего не нашли.
Удивительно, что ничего не подбросили. Вместе с полицейскими приезжал какой-то
журналист.
Часа через 3-4 после задержания меня отвезли в НИИ Склифосовского, где я пробыл
месяц, там мне сделали операцию по пересадке кожи (ожоги 3А степени). В больнице я
был под охраной. Несколько дней был один в палате, но потом ко мне подселили мужика с
ожогами 40% тела. В палате находилась специально оборудованная для таких пациентов
кровать, она сильно шумела, мужик почти не спал, ждал укола морфия, это позволяло ему
немного вздремнуть. Уколы ему делали неохотно.
Как только я смог передвигаться, в эластичных бинтах, меня отвезли к следователю, там
посоветовавшись с адвокатом, я дал новые показания. Сказал, что пытался с помощью
коктейлей спровоцировать ФСОшников на стрельбу, так как мне надоело жить. В тот же
день, 20 апреля (день рождения Гитлера), состоялся суд и я примерно на 9 месяцев был
помещён в СИЗО-02 (Бутырка). Каждые 2 часа я должен был давать ногам отдых от
эластичных бинтов, в тюрьме такой возможности не было. Хорошо врач попридержал меня
в больнице.
Когда меня доставили в Бутырку, то первым делом отвели в медицинский кабинет,
показали психиатру, он посмотрел на меня, спросил хочу ли я покончить с собой, я ответил
что нет, на что он сказал - не мой клиент. Тюремщики, издеваясь, спросили, не жалко ли
мне мать?
Затем меня поместили в небольшую камеру с грязным туалетом без двери, в камере сильно
воняло. По бокам находились лавки. Я подумал, что мне придется весь срок сидеть в ней.
Оказалось что это сборка. И я первый раз за всё время заплакал, мне стало жаль маму, как
она это переживёт.
Потом ко мне добавили ещё нескольких человек. Выводили по одному снимать отпечатки
пальцев, сдавать кровь. Потом нас отвели в небольшую камеру с закрывающимся на дверь
то время к нам добавили ещё двоих. Самый здоровый из них пожелал спать на моём месте,
камеру, выяснится, что он боксёр и кровь он мне ещё попьет.
На следующий день наш карантин раскидают по разным камерам. Когда двери новой
камеры (102) открылись, я увидел толпу криминального вида мужчин, они заслоняли собой
вход. Раздвинувшись, они позволили нам пройти внутрь. Это делается специально, чтобы
успеть спрятать телефоны. Сказали куда положить сумки, связанные простынями матрасы
и пригласили к столу. Налили чай и стали по очереди беседовать. Спрашивали статью, что
сделал и просили показать постановление. Вечером дали позвонить домой. Спать
приходилось по очереди, на 26 чел всего 20 коек. При совке в камеру загоняли под 100
человек. Почти все курили - я не курящий.
В Бутырке я сидел в камере с первоходами (первая судимость). Первые три дня меня не
трогали, а потом поставили в курс про “налоги”. В Бутырке два раза месяц нужно платить в
общак около 3 тысяч рублей, я объяснял блатным, что у меня мать на пенсии и не работает.
На что мне говорили - сам виноват, думать надо было, перед тем как банки кидать. С теми,
кто не платил, каждый день проводили беседы. Платили все, камера была передовой по
сбору денег, над нами была камера с положенцем. В камере постоянно на что-то собирали
деньги. Я почти не смотрел телевизор, но тоже пришлось просить маму перевести пару
тысяч на новый ТВ, так как скоро чемпионат по футболу.
С наркоманов братва трясла деньги, всю грязную работу в камере делали они. В камере
был один “барыга” из Приднестровья – продал менее 0.1 грамма амфетамина подруге,
каждый день его били и в итоге вытрясли с его матери 70 тысяч. Ему дали условный срок
(около 4 лет) и отпустили из зала суда. В основном трясут деньги с 228 часть 3-5.
Администрация в курсе, им отходит доля. Братва не разрешала мужикам, днём, валяться на
койках, так как кое-кто днем сидел в телефоне. Заставляли держать тормоза – один сидит
под дверью, а остальные на фоксе. Когда дверь открывается, они заслоняют проход в
камеру и сдерживают какое-то время вертухаев. От положенца ходил прогон, что бы без
особой нужды не пользовались телефонами днем, но блатные почти все прогоны
трактовали по-своему. В камере постоянно кипиш – мат перемат. Хата называлась людской.
Все в камере знали, что я пытался сделать. Некоторые часто бывали в медицинском
кабинете, возможно постукивали. Братва пыталась сделать из меня шныря. Доказывали
мне, что я ничем не лучше остальных. Временами мне хотелось взяться за нож.
Перевязку сделали только 1 раз, спустя много заявлений. Врач, делавший перевязку,
возмущался, почему я не поехал воевать на Донбасс и почему я не перевязал себя сам.
Раны на ногах начали гноиться, хорошо маме удалось передать крем, чудом его не
порубили, но при обыске он исчез.
Через родных или терминал можно делать заказы в магазине или ресторане. Некоторые
питаются лучше большинства вольных россиян. Продукты и бытовая химия из магазина
приходят целыми, а через передачки порубленными, рубят всё без разбора, но наркотики в
камерах есть. Узбеки готовили вкусный суп и как люди не плохие.
Месяца через 4 у меня была первая судебно-психиатрическая экспертиза (пятиминутка).
После неё на входе в камеру повесили листок с моей фотографией и надписью – склонен к
самоубийству и членовредительству. Через 2 месяца меня отвезли в институт Сербского
(серпы) и провели вторую судебно-психиатрическую экспертизу. Поставили диагноз
шизоидное расстройство личности, признали опасным для себя и окружающих и
назначили принудительное лечение в стационаре общего типа. Но об этом я узнал только
дома, когда прочел постановление.
В серпах обыскивали почти каждый день. Кормят хорошо, палаты просторные, хорошая
библиотека. Первые недели меня не трогали, а потом пошли тесты, беседы с психологом и
т.п. Экспертиза длилась 28 дней, всё это время меня ни чем не лечили. Там разрешали
лежать, можно отказаться от прогулки.
По возвращении обратно в СИЗО меня перевели в психиатрическую больницу при тюрьме
- Кошкин дом (раньше женская тюрьма). Там были одноярусные койки, русских больше,
свет на ночь уменьшали, деньги в общак не тянули, как и на общем корпусе была связь,
холодильник, дорога, ТВ, чайник. Сидел в 8-ми местной камере, с видом на Пугачёвскую
башню. Тяжело статейников на ночь пристёгивают наручниками к койке, держат под
сильными психотропными препаратами, они постоянно спят и испускают газы от
“лекарств”. Сидел в одной камере с андрогином Алиной Дэвис (Кожухов), геймером
убившим всю свою семью (Ермаков) и с гольфистом обезглавившим мать (Нестеров).
Алина сменила прописку на областную, так как уже несколько раз побывала на Столбовой
(пкбNo5), говорила, что там очень плохо и подолгу держат. По приезду меня каждый день
(пару недель) чем-то кололи, возможно аминазином, я постоянно спал и пару раз чуть не
описался. Потом начали давать таблетки, а затем перевели на уколы Модитен Депо, успели
сделать 2 укола.
Чувствовал я себя после уколов плохо, не мог спокойно сидеть и читать, мне хотелось
двигаться (неусидчивость), корректоры мне не давали. Один раз у меня было состояние при
котором я перестал понимать кто я и что происходит, было очень страшно. До ”лечения” со
мной такого никогда не было. В 5-ке тоже такое будет 2 раза, сон помогал. Жаловался
врачу, они не знали что это, только сменили лечение. Ходил по камере взад и вперед, более
5 минут не мог читать. На том этаже ожидали суда, этапа на принудительное лечение,
признанные невменяемыми.
В феврале 2019 мне поменяли часть моей статьи (хулиганство) с 213ч3 на 213ч1а и
отпустили под подписку домой. Экспертиза на взрывчатые вещества была сделана 26
марта, но чтобы подольше держать меня в СИЗО часть не переквалифицировали. Зрение за
время отсидки упало с -6 до -8.
Подписка о невыезде тяжёлый момент во всём этом. Через интернет я разузнал про
больницу и принудительное лечение. Тогда в первый раз в жизни я подумал о
самоубийстве, не мог спокойно спать. По требованию судьи встал на учёт в ПНД. Психиатр
ездила выступать ко мне на суд, рекомендовала амбулаторное лечение, но судья
аргументировал отказ тем, что на комиссии было 3 специалиста и им виднее. Когда я в
очередной раз пришёл на приём к психиатру, то мне даже не дали возможности собрать
вещи, а вызвали санитаров и этапировали в Кащенко, а оттуда в 5-ку. Дома меня ждала
бабушка, я ухаживал за ней, пока мама была на работе.
Кого судебно-психиатрическая экспертиза признаёт невменяемым - вместо лагеря
отправляют в психиатрическую больницу (дурку), на неопределённый срок (на усмотрение
врачей). Болезни головы они вылечить не могут, есть возможность лечиться пожизненно.
"Принудительное лечение" отбывал в ПКБNo5 на Столбовой. Новодворская писала про эту
пыточную ПБ - на Столбовую, а изоляция там была нешуточная. К счастью, там мне
быть не пришлось.” Буковский тоже побывал в 5-ке и писал про неё в книге - И
возвращается ветер...
Внутренний распорядок дня:
7.00 подъем пациентов (под резкие вопли медперсонала)
7.00 – 7.30 утренний туалет пациентов (большая очередь, везде очередь)
8.40 – 9.15 завтрак (каша с СБКС - белковая смесь)
9.15 – 10.00 прием лекарств (показываем рты. здесь и далее)
10.00 – 12.00 врачебный обход (сидим на коечке на вопрос врачей отвечаем нормально)
10.00 – 12.00 прогулка (некоторый персонал любит на 3 часа днём выводить)
12.30 – 13.15 обед (везде СБКС)
13.15 – 14.00 прием лекарств
14.00 – 15.30 тихий час(ровно с 14-00)
15.30 – 16.00 полдник
16.00 – 17.30 прогулка в теплое время года (выводили и осенью)
18.00 – 19.00 ужин (по понедельникам и пятницам дают банан, в другие дни яблоко или
груша)
19.00 – 19.45 прием лекарств
19.45 – 20.30 досуг (настольные игры, книги, тв)
20.30 – 21.00 прием кефира (или яблочного сока)
21.00 – 21.30 прием лекарств
22.00 ночной сон (под громкие разговоры персонала)
В ПКБNo5 по решению суда отправляют москвичей. 5-ка находится в Московской области,
но считается московской больницей. Некоторые пациенты побывали в областных
больницах и рассказывали, что в областных режим мягче и оттуда быстрее выписывают.
Кое-кто сменил прописку, отказался от московской надбавки к пенсии, лишь бы быстрее
освободиться. Но не во всех областных хорошо с выпиской.
Оказывается дурки тоже бывают красными (режимными) - днём лежать нельзя, чай нельзя,
специи нельзя, легче перечислить что можно, "лечат" подолгу. Причем по многим людям и
не скажешь что они больны - выглядят нормальными, адекватные в общении, всё
понимают. Некоторые из них уклонялись от госпитализации на принудительное лечение
годами, главное не попадать в дурку, в розыск не подают, можно летать за границу. Об этом
я узнал в больнице. Но от АПЛ (амбулаторно-принудительное лечение) лучше не
уклоняться - подадут в розыск и засадят лет на 5.
Есть 4 режима лечения - амбулаторное принудительное (АПЛ) назначают очень редко, на
него переводят когда выписывают из стационара; в стационаре общего типа (наркоманы и
воришки); стационар специализированного типа (убийцы, педофилы) и стационар
специализированного типа с интенсивным наблюдением (специнтенсив). За преступления
небольшой тяжести можно попасть на спец, а на общем типе я часто встречал педофилов.
Но судьи их не жалуют и сидеть им, если не откупятся, долго.
Пишу про стационар общего типа. Дневник вести опасался, персонал просматривает
записи и докладывает врачам. Не стал рисковать. Испытывал много общего с
политическими, прошедшими через лагеря и дурки.
Вновь поступивших переодевают во всё белое и кладут на две недели в надзорную палату.
Из палаты выпускают (туалет, мытьё, бритье) только с сопровождением. У выхода стоит
стол, за ним больные едят, проводятся свидания(пока в надзорке). Каждый день чем-то
колят. Очки отбирают, но мне разрешили оставить.
Каждые полгода комиссия. Для выписки нужно преодолеть три инстанции - обычную
комиссию, расширенную комиссию и суд. С первой комиссии выписывают в основном за
деньги либо стариков за незначительные преступления, если есть, кому забрать. С тем, что
пора продлить суд согласен в 99% случаях, а вот с тем, что пора освободить он может и не
согласиться. На первой комиссии почти ничего не спрашивают, она ознакомительная.
От многих препаратов хочется спать, не находишь себе места, сковывает, но даже лежать не
разрешают (кроме тихого часа - 1.5 часа и ночного сна - 9 часов), своего рода пытка.
Некоторые жалуются врачу и им назначают корректоры, но не всегда.
В одних отделениях выгоняют в столовую, там проходит весь день, в других разрешают
сидеть в палатах - с ногами на койке нельзя.
За разные проступки могут лишить сигарет (на одну, все палату или всё отделение),
поместить в надзорную палату на несколько недель + год к лечению, перевести в 11
отделение и оттуда на спец. Врачи используют психотропные в карательных целях – после
проступков прибавляют дозу или назначают дополнительные препараты, со временем их
могут уменьшить или отменить, редко.
12 отделение специнтенсив, туда отправляют за “серьезные” проступки + 1.5-2 года к
лечению, некоторых оттуда не выпускают, держат годами, раньше там происходил всякий
беспредел. Не так давно с общего типа перестали туда отправлять, а переводят в 11
отделение и далее меняют тип лечения на спец.
Курсанта военно-космической академии Можайского Вадима Осипова(205.1 ст) держали в
12 отделении и сильно кололи, так что у него рот от лекарств не закрывался, потом его
отправили лечиться по месту прописки, чему он был очень рад. Вроде он всё ещё
“лечится”. Один из больных рассказывал, что к нему приезжала молодая жена и
ФСБшники. После приезда ФСБшников его перестали закалывать. Про него писали BBC,
Радио Свобода, Коммерсант, но потом все про него забыли. А психиатрам и ФСБ только
этого и нужно - значит можно сгноить.
Основная масса принудчиков, на общем типе, сидит за - наркотики(228 ч1-2), кражу
(158ч1-2), телефонный терроризм (207ч1), угроза убийством (119ч1), вандализм (214ч1) и
т.п. Некоторые закосили и теперь жалеют об этом. Признай их вменяемыми, то
большинство отделались бы незначительным сроком. Сроки лечения в дурке резиновые.
Если начать писать жалобы или как-то иначе раздражать врачей, то будут долго лечить.
считается проявлением болезни.
Персонал каждый день описывает пациентов в специальных журналах, кого-то чаще, кого-
то реже. Пишут всё – что и как ел, с кем общался, куда смотрел, как сходил в туалет, какое
круглосуточно под присмотром, даже в душе и туалете. Персонал в основном женщины.
Смотрят, как заправлены койки, если что-то не понравится, то всё белье скидывают на пол
и заставляют перезаправлять. Подушку заставляют ставить треугольником. Окна заклеены
прозрачной пленкой (защита от самоубийц), смотреть в них не разрешают (надзорка).
Врачи любят задавать провокационные вопросы и смотреть на реакцию, персонал может
провоцировать конфликт.
Матрасы нормальные, но попадаются изношенные. Не повезет, придётся спать на
железках. Одежда сносная, с номерами отделений.
В Кошкином доме (дурка при Бутырке) во время бритья тем, у кого не было своего станка,
выдавали одноразовые (плохие), а здесь не выдают и бедолаги бреются общим (у многих
ВИЧ). К большинству никто не приезжает, пенсию они не получают (иностранцы,
бездомные).
Если некому забрать, либо родственники не хотят забирать и не пишут заявления на имя
главного врача перед каждой комиссией, что будут следить за больным на АПЛ, то сидеть
пожизненно. Многие ушлые родственники пользуются этим, чтобы заполучить жильё.
Поговаривают, что какое-то время назад с общего типа выписывали полностью, а теперь
переводят на АПЛ (нужно ходить раз в месяц в диспансер отмечаться, принимать
психотропные) психиатру что-то не понравиться и добро пожаловать обратно, но уже лет
на 5. Так люди сидят за одно и тоже преступления по 2-3 раза. В основном наркоманы,
алкоголики и сильно больные. Как в романе Гюго - Отверженные.
Почти всю работу в больнице делают больные за СВОИ сигареты, выписку (некоторые
работают годами, а их не выписывают). 7-8 перекуров в день, у рабочих на 1-5 перекуров
больше, в некоторых отделениях персонал подкармливает рабочих домашней едой. Это
называется трудотерапией. Каждую неделю рабочие устраивают в палатах генеральную
уборку.
Когда я поступил в больницу, многие больные сильно чесались, их мазали, но помогало
слабо. Потом, видимо, поменяли порошок на прачке и чесотка прекратилась.
Кормят лучше, чем в лагере, но хуже чем в Бутырке, там давали кусочки мяса, жареную
рыбу, разрешены специи, майонез, кетчуп, еда без сбкс, проголодался – заварил лапшу,
сухие продукты под койкой и т.п. Какое-то время назад (короткий промежуток времени) в
5-ке кормили лучше - давали рыбу, курицу, нормальные супы, а потом стали экономить.
Сейчас кормят капустой, крупами и хлебными котлетами (всё обильно заправлено сбкс). На
яблоки пока не додумались намазывать эту белковую смесь. Но при совке кормили хуже -
персонал всё растаскивал. Заниматься спортом (отжиматься) нельзя. У многих пациентов
круглые животы.
Раньше вокруг больницы был невысокий забор, через него можно было легко перелезть,
режима не было (телик смотрели чуть ли не до 5 утра, днём многие спали, сигареты и чай
хранили в тумбочке, у персонала можно было купить водку, здравых людей было меньше и
их подолгу не держали. Но при Путине начали закручивать гайки и постепенно превратили
больницу в крытую тюрьму. Сейчас больница огорожена высоким забором, над ним
травмируется или погибнет. Побеги бывают очень редко, за них сурово наказывают.
Нет ограничений, как в СИЗО/лагерях на передачки, родственники могут приезжать часто,
но больница находиться в Подмосковье, добираться из Москвы неудобно. Свидания
разрешают только с родственниками, под присмотром персонала по 30-45 минут.
Персонал, при возврате книг родне, пролистывает их на наличие записок. Есть ларек, цены
на 50-100 % выше, чем в супермаркете, заказ ждать месяц. Но есть ограничения на покупки
- не более 3-х плиток шоколада, не более 1 кг сахара и т.п. Импортную газировку нельзя.
Прогулка принудительная - днём 2-3 часа и вечером час-полтора, в зависимости от смены,
по выходным дольше, летом заставляют одеть панамку. Зимой только одна утренняя
прогулка.
Обувь и куртку можно свою, без шнурков. Свитера недавно запретили, не всем достаётся
теплая куртка, приходится мерзнуть. Загорать нельзя, птиц кормить тоже – хлеб лучше
выкинут, чем позволят вечером съесть с соком или кефиром.
В прогулочном дворике стоит унитаз, на зиму его отключают. Переговариваться с соседним
двориком нельзя. Дворики огорожены невысоким сетчатым забором.
Шкаф с передачками (печенье, конфеты и т.п.) открывают во время полдника, в
назначенное время пишешь что хочешь из холодильника - персонал нарезает колбасу, сыр и
ставит в полдник на стол. Столы пронумерованы, закреплены за пациентами. Больные
дежурят в столовой по очереди - моют полы, вытирают столы. Недоеденную еду высыпают
в ведра, дежурные по очереди выносят помои в туалет, некоторые больные вместе с
помоями выкидывают ложки, их потом вылавливают из унитаза, споласкивают и
возвращают обратно.
Через 5 месяцев сделали инвалидность, раньше всем делали 2-ю группу, а сейчас
стараются 3-ю временную-рабочую и начали выплачивать пенсию, без московской
надбавки (больница находится не в Москве - экономят) - 4-5 тысяч, пишешь на
региональный надбавку и становиться чуть больше. В последнее время стали отказывать в
написании заявления на надбавку. Ларёк можно выписывать на 5 тысяч, как в лагерях. Но
это в лучшем случае, обычно старшая медсестра ограничивает сумму до 3 т.р.
Читать после отбоя нельзя. Телевизор смотреть тоже, но в некоторых отделениях можно
подписать до 12-ти или дольше. Кое, в каких отделениях разрешают смотреть фильмы и
слушать музыку с плеера или радио, но есть цензура. У телевизора плохое качество звука,
но не во всех отделениях есть и такой. Письма отправляются и получаются в открытом
виде. На книги тоже цензура, могут запретить безобидную. В тумбочке не более одной
книги. При выходе из столовой обыск - ищут хлеб, конфеты.
Российские психиатры, ставя диагнозы, никогда не ошибаются. Из областных ПБ во
полтора. В 5-ке хорошее финансирование, выгодно держать людей годами. Раньше давали
сопровождающий.
В 5-ке все ходят по струнке. Звонки раз в месяц, общаться можно только с родственниками,
под надзором персонала по 15 минут. Не успел взять трубку, а уже орут заканчивай.
На 110 человек только 4 лейки душа, в душе начинает течь кипяток, когда в туалете
смывают. Все, кроме рабочих, моются в отведенный для этого день, по 3-5 минут. Не успел
намылиться - кричат выходи. Сильно больные не намыливаются. Бритье принудительно,
два раза в неделю.
От ОНК, НПА и т.п. организаций толку нет, не слышал, чтобы они кому помогли. Раньше
жил без всяких таблеток, на учете в ПНД не состоял, а теперь если перестану принимать
психотропные, то будет плохо – синдром отмены.
У психотропных, хоть и импортных, много побочек. Я на себе ощутил неусидчивость
(стоишь, хочется сесть, через 3 секунды хочется встать, потом обратно сесть и так без
конца, лежать невозможно) и сводит шею, ноги. Пожаловался и мне назначили корректор.
Некоторые находятся в этом состоянии долго – наказанные, тяжелые больные не всегда
жалуются.
В редких случаях ''лечат'' меньше чем положено по статье. Квартирный вор (13 принудок)
прогнозировал, что я буду лечиться долго, так как пошел против власти, а психиатры этого
не любят и советовал сменить прописку. Говорил, что в моем случае даже деньги не
помогут — их не возьмут. А в области проще откупиться.
Когда нет срока очень тяжело психологически. Хоть условия и еда лучше, чем в лагерях.
Пациенты запуганные и стараются никогда не жаловаться. Персонал мстительный. При
мне было несколько проверок – зайдут, посмотрят и уйдут. Толку от таких проверок, даже
тяжелобольные стараются не жаловаться, да они обычно ничего не спрашивают у больных.
При мне журналисты МК написали про эту больницу статью, написали, что здесь одни
маньяки лечатся, что ведут себя как захотят. Всё переврали.
В каких-то отделениях разрешены электронные книги. Тетрис, psp нельзя. Ручку, плеер
выдают всего на несколько часов в день, в некоторых отделениях только рабочим.
Тумбочка на 1-3 чел, но хранить в ней почти ничего нельзя - носки(1шт), трусы(1шт),
книга(1шт), конверт(1шт), тетрадь(1 шт). Старшая медсестра может и это ограничить. Я
думаю, это делается специально, если что-то оставить, то легче управлять.
В отделениях теснота - 110 чел в отделении, при совке было под 200. Койки стоят
вплотную друг к другу. Персонал любит устраивать обыск. Иногда приходит толпа
охранников и устраивает серьезный обыск. Больница славится тем, что в ней практически
невозможно покончить с собой. Врачи гордятся этим. За попытку суицида строго
наказывают нейролептиками.
Мне ещё повезло - сильно не залечивали, заведующие молодые женщины. Но жаловались
маме, что я ленюсь работать. По-моему они даже жалели меня, поэтому продержали всего
2 года. Мама ездила каждую неделю, часто ходила на беседу к врачам и начальству,
просила за меня. Если бы не она, то я бы оттуда не вышел
Персонал всегда прав и стоит друг за дружку. Местные, из ближайшего села. Им хорошо
платят, работают десятилетиями, некоторые и после выхода на пенсию. По многим дурка
плачет, больница накладывает отпечаток. Нормальные попадаются редко, неизвестно, что
они пишут в журналах (врачи смотрят в них и корректируют лечение). Мне рассказывали
про молодую медсестру, она первое время сидела на своём посту тихо, но через какое-то
время начала, как и все остальные, наводить суету и орать матом на больных. Со скотиной
крестьяне обращаются лучше, чем персонал 5-ки с пациентами. Больного за неосторожно
нейролептиков. Буфетчицы каждый день таскают домой сумки с едой.
Перед приездом в 5-ку я неделю ждал этапа в Кащенко, тамошние санитары таджики
делали всю работу по отделению и делали хорошо, они человечнее, чем русские из 5-ки. В
5-ке санитарка командует рабочими и покрикивает на остальных пациентов. В Кащенко
можно лежать, здравых людей там мало.
Таблетку от головной боли, если нет температуры и давления, не дадут. Зубы вырывают,
пломбы долго не держатся.
Некоторые больные ходят под себя в туалет, вонь стоит на всю палату. Памперсы им
меняют, и подмывают рабочие из пациентов. От таких больных стараются быстрее
избавиться и перевести в отделение для маломобильных.
Почти все рабочие стучат. Им много разрешается – еды больше накладывают, лучшая
одежда, чаще курят, моются, звонят домой, хорошие матрасы, персональная тумбочка и т.п.
В свободное время я читал книги и ходил взад-вперед по палате часами и так каждый день,
день сурка. Телевизор смотрел редко.
При мне с двух больных было полностью снято принудительное лечение. Один 5 лет
лечился за нарушение АПЛ, второй сколько-то лет за кражу и его не хотели выписать не
домой, а в интернат. У обеих 158ч1 (кража), украли на сумму менее 5 тысяч рублей.
Врачебная комиссия ходатайствовала в суде о продлении лечения, но судья снял
принудительное лечение полностью, так как в кодекс были внесены изменения – первая
кража до 5 тысяч стала считаться административным правонарушением. Но даже их
согласились отпустить только с сопровождением.
Пациент 5-ки должен признать, что он болен и знать в чём проявляется его болезнь, какие
психотропные ему дают - про это спрашивают на комиссиях, как экзамен. На обычной
комиссии врачи должны поставить ремиссию, а через полгода выписать на расширенную
комиссию. После удачной расширенной комиссии ждать месяца 3 - пока документы
доставят в суд, затем ждать суда и когда пришлют документы из суда на Столбовую.
Больной значит ты абсолютно бесправен, с тобой могут делать что угодно, тебя не считают
за человека, а ты даже голодать не имеешь права.
Если закосил, то не вздумай ничего доказывать, примут за проявление болезни. Не дай бог
никому пройти через это “лечение”. В среднем на общем типе держат 2-3 года. За
нарушение режима АПЛ лет 5. Недавно сменилось начальство, не знаю как сейчас с
выпиской. Некоторые врачи выписывали только за деньги (Замыслова).
Брейвик убил 77 человек и сидит в условиях куда лучших, чем человек укравший коробку с
шампунем и отсидевший за это 40 лет в 5-ке, с поганой едой и условиями содержания. Вот
она настоящая Россия. Позор, а не страна, тюрьма народов на 1/7 части суши.
Большинство 228ч4-5 через год-полтора пытаются откупиться, но если не подмазать судью,
то суд, скорее всего, не пропустит. Судья смотрит на статью, что бы меньше положенного
не отсидели, а если больше, то ничего страшного. 228ч4 в среднем лечатся по 5-7 лет. И это
называется освобождением от уголовной ответственности...
Другу врачи на беседе прямо говорили, что не видят его диагноза, но всё равно продолжат
его лечить, так как не хотят оспаривать компетенцию тех, кто ему диагноз поставил. Его
выписали через полтора года (быстро, по меркам этой больницы).
В некоторых отделениях врачи не скупятся на психотропные и залечивают всех без
разбора, люди ходят как ушибленные и выписка очень плохая (например отделение No1).
Многие пациенты мечтают о том, чтобы на больницу упала атомная бомба. Мне хотелось
уснуть и не проснуться. Чтобы это издевательство, так называемое лечение, закончилось.
Количество здравых людей варьируется в зависимости от отделений, в одном очень мало, в
другом процентов 30. При мне в отделение поступил старик, он играл в домино, шустро
передвигался, шутил, но через пару недель “лечения” он стал еле ходить, писаться и ему
стало не до игры. Это не единичный случай.
За шоколадки медсестры могут рассказать, кто за что сидит, какой диагноз. Знал одного
пациента, который покупал за шоколадки у медсестер кофе и потом ел его всухомятку,
договаривался, чтобы ему кололи не всю дозу лекарств. Наглый отморозок-убийца,
выпрашивал у пациентов шоколадки, любимчик персонала. В больницу он поступил со
специнтенсива. Сначала попал на спец, а потом перевели на общий тип . Со специнтенсива
не выписывают, а переводят на спец. Нет разделения по статьям. Педофилы себя чувствуют
очень комфортно.
Я попал в неплохие отделения.
Перед выпиской с таблеток (Рисперидон) перевели на уколы 100 мг Ксеплион каждые 4
недели + антидепрессант Сертралин каждый вечер. От препаратов я плохо сплю, мучают
газы, начал набирать вес, постоянно усталый. У этих психотропных полно побочек, они
блокируют выработку гормона радости. В интернете про диагноз пишут, что основную
работу надо мной должен проделывать психотерапевт (беседы, массаж, физкультура),
психотропные препараты назначаются в исключительных случаях.
P.S. В отделе полиции ко мне был поток посетителей в погонах и в штатском, они
допрашивали и снимали меня на смартфоны, смеялись, что пованивает жареным. Один из
полицейских спросил, не думал ли я о том, что меня могли подстрелить. Тогда у меня
зародилась идея говорить про самоубийство. На самом деле я пытался сжечь машины
чиновников и о самоубийстве не помышлял. А если бы меня подстрелили, то возможно я
стал бы символом. Но теперь я в этом сомневаюсь.
Смалодушничал, опасался, что мне пришьют терроризм (в этой стране любят из мухи
слона раздуть), поэтому после лечения ожогов, поменял свои показания. Начал говорить,
что с помощью коктейлей Молотова пытался вызвать по себе стрельбу ФСОшников. В
пкбNo5 в кабинете главной медсестры висит телефон для связи с ФСБ. В больнице можно
мучить пожизненно. Нацисты поступали гуманнее – убивали.
Через год принудительного лечения я написал что-то вроде исповеди. Что во всём
раскаиваюсь, что признаю себя больным, что наслушался навальных, что недостаточно
старался в жизни, что буду работать, пойду учиться, что правительство в РФ хорошее, что
буду помогать маме, что лечение пошло мне на пользу, что жизнь мне дорога и
самоубиваться я больше не планирую и отдал заведующей. Ей критика болезни
понравилась.
“Во все времена, правда, требовалось там каяться, признавать вину и соглашаться с
диагнозом. Требовалось признать, что совершил преступление под действием болезни, но
благодаря пребыванию в больнице это состояние прошло.” Владимир Буковский
Часть родственников от меня отвернулась, другие помогали (со стороны матери). Ко мне на
свидания ездила одна мать.
Российские СМИ неправильно написали мою фамилию, написали, что я состою на учёте в
пнд, что я сам себя поджог. Возможно, ещё в самом начале было принято решение упечь
меня в дурку. О том, что меня отправили на принудительное лечение написала лишь
несколько СМИ (Медиазона).
За узников Болотной, признанных невменяемыми, вступились правозащитники и они
“лечились” меньше меня, хоть статьи и диагнозы у них и тяжелее (у Косенко до 18 лет).
Для врачей и судьи не имеет значение бил Косенко полицейского или не бил – они смотрят
на статью и если человек осуждён, то никто не сомневается в его виновности. Если бы не
указ свыше, то не известно, сколько бы их лечили.
Правозащитники меня игнорировали, говорили, что легко отделался и что я не
политический заключенный. В НПА (Независимая ассоциация психиатров) мне сказали,
что с таким диагнозом и статьёй меня год продержат и выпишут, говорили, что 5-ка
хорошая больница, интересовались, есть ли у меня подельники. Есть мнение, что
российские психиатры все заодно.
Для психиатров из 5-ки я пошёл против власти, и они, как и судьи, переживают за свою
карьеру. Не каждый день возле правительственных зданий летают “коктейли Молотова”.
Если я решу повторить, то спрос будет с них. Врачи хорошо зарабатывают, некоторые из
них берут взятки. Кому охота терять хлебную должность?
Себя я больным не считаю, болен не я - больно российское общество. Как оно может
терпеть этот коммуняцко-бандитско-фашистский режим уже более 100 лет? При царях хотя
бы восстания были, декабристы, народовольцы.
Перед акцией я часто вспоминал первые школьные годы - как я вступился за
одноклассника. К нему пристал мальчик на несколько классов старше. Когда я
поинтересовался, в чём дело он налетел на меня, разбил нос (моя первая драка), но я его
тоже немного потрепал. А потом мальчик, за которого я заступился, завёл меня на прогулке
во двор, где меня поджидал тот хулиган с товарищем и они меня вдвоем побили. После
этого у меня пропало желание заступаться за кого либо, до 2018г.
Я не избежал воздействия пропаганды, до 2015г одобрял аннексию Крыма. Но потом стал
разбираться, бросил пить (узнал про Будапештский меморандум, преследования украинцев
во времена СССР, голодомор и т.п.) - решил, что слабых обижать, не хорошо и изменил
свое мнение насчет политики РФ и Путина. Но украинцы оказались не такими уж и
слабыми, молодцы.
Россиянам всю жизнь врут – коммунисты приватизировали совок, распродают ресурсы,
деньги складируют в оффшорах, а холопам рассказывают сказки про плохих американцев,
как они развалили великий и могучий СССР...
Бабушка рассказывала, как её деревню загоняли в колхоз. Пришли два милиционера в
деревню, собрались женщины и дети. Начали возмущаться и кидать рядом с
милиционерами землю, кричать, что не пойдут в колхоз, а те открыли огонь на поражение и
убили, несколько человек, в том числе детей. Государство террором заставило людей идти в
колхоз, работать за палочки. Бабушка была ещё ребёнком и запомнила это на всю жизнь.
Милиционерам за убийства детей ничего не было. Она умерла, когда я был на лечении в 5-
ке, спрашивала про меня у матери, наверное, что-то чувствовала.
Я не смог сидеть сложа руки и долго думал чтобы такое предпринять, а в итоге сделал хуже
только матери и себе. За свой выбор всегда нужно платить. Я слышал про использование
лечения нет срока.
С собой я никогда не пытался покончить, в тюрьме у меня было под рукой лезвие от
бритвы и заточки, даже в Кошкином доме был нож. В тюрьме после обысков часто
изымали мобильные и заточки, но блатные потом выкупали телефоны обратно. При мне в
Кошкином доме обысков не было, а когда я уехал домой - у них изъяли нож и два
мобильника.
Если бы перед акцией я постоянно думал о последствиях, то никогда бы на неё не решился.
Самое сложное было решиться, ведь и в правду могли пристрелить.
Смесь я готовил в недостроенном здании на пустыре, одну банку разбил, ради пробы, об
стену. Я не профессиональный поджигатель, в отличии от комментаторов в интернете, они
то знают как сжечь машину и не попасться, только почему-то сидят на попе ровно. В тот
момент, когда кидал банки, я себя чувствовал очень хорошо. Но я не думал, что стеклянная
банка окажется такой прыгучей. Видел в паре роликов неудачные броски бутылок, поэтому
решил использовать банки. Сбоку прикрутил изолентой охотничьи спички. Если бы мне
удалось поджечь машину, то последствия были бы серьезней, но я пытался их сжечь.
У врачей в 5-ке были все мои показания, и они вели своё следствие – допытывались,
почему я поменял показания и что я имею против власти, как я отношусь к Путину.
Заведующая мне прямо говорила, что всех протестующих нужно лечить. Ведь при Путине,
если ты хорошо учился, для тебя открыты все дороги.
Почему судьба тех людей, кто с оружием в руках выступает против людоедского режима, в
России и на Западе никому не интересна? Ведь российский режим стал угрозой не только
для россиян. Про тех людей, кто осмелился бросить ему вызов, не рассказывают так
называемые оппозиционные СМИ, их не защищают правозащитники. Или если ты
маленький человек, то с тобой могут делать что угодно, а ты даже защищаться не имеешь
права! Засадят надолго, никто не заступится, не расскажет, про тебя все быстро забудут.
Режим ведёт себя абсолютно по бандитски – фабрикует дела, дурит головы пропагандой,
грабит страну... С какой стати я должен был мирно протестовать? Государство нанесло мне
урон – ожоги, зрение упало, подсадило на психотропные. Хоть машины сжечь мне не
удалось, но я создал прецедент в истории СССР/РФ, до меня никто ничего подобного не
пытался сделать. Мое лечение в больнице государству обходилось тысяч в 60, на воле в
45тыс. Я не работаю, войну в Украине из налогов не финансирую. На собственном
примере попытался показать, что надо делать с собственностью режима, надеялся, что у
меня найдутся более удачливые последователи. Сейчас я сомневаюсь, что они нашлись бы
даже при успехе акции. В России это ни кому не нужно – большинство всё устраивает, а
остальные занимаются какой-то имитацией, слушают всяких шарлатанов типа Навального.
Уголовники в сизо и дурке посмеивались надо мной, называли дурачком, сравнивали с
малолетними самоубийцами. Мама продала машину и влезла в долги, чтобы нанять
адвоката. Пустая трата денег.
Я думаю, адвокат и вольные психиатры в курсе про принудительное лечение. Не мне
одному они врали, говоря - да тебя пару месяцев подержат, ну максимум полгода, ты же
здоровый, врачи всё видят, диагноз и статья у тебя не серьезные, советские времена
прошли, карательной психиатрии в РФ нет... В 5-ке я видел только одного наркомана,
которого можно назвать политическим, он написал Вконтакте что-то про ФСБ (280 ст. УК.).
Его судьба тоже ни кому не интересна.
Власть в этой стране блюдет людоедские традиции, хоть у преступлений против
человечности и нет сроков давности, но надежд в торжестве справедливости у меня нет.
Лучшее что может произойти — одни мрази сменят других.
Руки у меня не из того места растут или первый блин комом. Только один человек в
комментариях на ютубе оценили мой поступок – понял, что я хотя бы что-то попытался
сделать. При повторе 3 годами я точно не отделаюсь, мать жалко.
Россияне привыкли никуда не лезть, терпеть, делать вид, что ничего не происходит. Не будь
они такими приспособленцами и трусами мы жили бы в другой стране. Посадив одного
протестующего в тюрьму или дурку, режим держит в страхе сотни тысяч - одни
эмигрируют, другие дрожат в страхе. Мне понятна ненависть и насмешки вылитые в мой
адрес этим население, сами они покорные рабы, а у какого-то очкарика хватило смелости
бросить вызов людоедскому режиму.
Молодёжь в основном наркотиками интересуется, 228 народная статья.
Огласки в СМИ почти никакой не было. Врачи не предлагали мне, начать кается, признать
ошибочность своего поступка. Не знаю, сколько бы они меня мариновали, если бы не
инициатива с моей стороны (та записка с критикой болезни).
Недавно в 5-ке сменилось начальство. Прежний председатель выписной комиссии (Козлов)
поспособствовал моей выписке. Уехать из страны я не могу – без инъекций не известно как
себя буду чувствовать. Будет ли режим и дальше тратить деньги на зарубежные лекарства
не известно и пугает.
До приема психотропных я сильно переживал за незнакомых людей, страдающих от войны,
посаженных не за что. После “лечения” понимаю, что ничего хорошего не происходит,
война идёт, людей продолжают сажать не за что, но теперь это меня так сильно не
задевает. Я перестал резко реагировать на несправедливость. Жизнь стала пресной, почти
ничего не приносит удовольствия. Нейролептики блокируют выработку Дофамина
(гормона радости).
Удивляет тот факт, что у режима всё получается(дурить головы, удерживать власть,
набивать карманы), а вот у противников в деле борьбы всё не очень складывается.
“Повезло”, что не отправили в Сычевку, там в разы хуже. Еда отвратительная, цена в
ларьке космос, там закалывают, больные могут убить или изнасиловать по приказу
персонала, условия скотские, в туалет выводят всего несколько раз в день, остальное время
в ведро, ведро быстро переполняется т.п.
После попытки побега, за разбитое окно, отправляют на пару лет в Сычёвку – ПБ
специализированного типа с интенсивным наблюдением в Смоленской обл.).
Шатравка Александр (“лечился” 4 года за переход финской границы в спецбольнице) в
своей книге (Побег из Рая) подробно описывает спецдурку.
https://www.vesti.ru/article/1466024 (Вести.ру хорошее качество видео, видно как
водитель откидывает ногой банку с коктейлем)
https://youtu.be/vqbAOj_a5Ds (полное видео, плохое качество)
https://www.yaplakal.com/forum1/topic1759141.html (тема про меня на одном из популярных
ресурсов)
soveta-federacii.html (статья в МК)
https://www.msk.kp.ru/daily/26808/3844011/ (Комсомольская Правда)
https://www.yaplakal.com/forum3/topic2351004.html (я делюсь горьким опытом после
лечения)
https://zona.media/news/2019/07/09/fire (Медиазона про меня)
https://drive.google.com/drive/folders/1eGEQCwpFGOdmshDAnmp_9eVo98BY4ACz?
usp=sharing (видео, постановление и т.п.)
